SMAR SW Яроцин 93 - Яроцин: необходимое зло? - Тигодник Повшечный

Яроцин: необходимое зло?

«Я чувствую запах мацы и чеснока. Эту вечеринку для нас устроили евреи! - кричит вокалист группы Piersi со сцены. - Давайте приветствуем их традиционным старославянским sieg heil!»

Один из болельщиков, молодой мальчик, чья спина покрыта белым и красным флагом с нарисованной свастикой, поднимает правую руку и вместе с толпой из нескольких тысяч человек несколько раз скандирует: Зиг Хайль! Зиг Хайль! Зиг Хайль!

6 августа, 23:00, первый день фестиваля рок-музыки Jarocin '93.

«Что касается Breasts, в том, что мы делаем, на самом деле нет большой философии. Это просто транспозиция, это показание реальности в искажённом зеркале... в комнате смеха», - объясняет Павел Кукиз. В своих ранних заявлениях он подчёркивает, что конвенция его группы - «кабаре-безумие», а основной жанр, который группа культивирует, - это пастиш. Однако, наблюдая, как толпа молодых людей под сценой скандирует фашистские крики, я уверен, что все они держатся на расстоянии, следуя намерениям певца, и воспринимают его художественную провокацию как шутку. Обвинять Кукиза в распространении фашистской идеологии, безусловно, было бы недоразумением, но не обязательно освобождает его от ответственности. Аудитория фестиваля в Яроцине, несомненно, разнообразна, но значительная часть - очень молодые люди, подверженные влиянию и запутанные. Для них, помимо музыки, важны слова, исходящие со сцены, и их часто плохое эстетическое развитие может заставить их не понимать условности и воспринимать некоторые фразы буквально. Я бы предпочёл ошибаться, но такое событие следует учитывать. Возможно, альтернативой «чувству юмора», представленному Кукизом, может стать реакция лидера группы Armia, который несколько лет назад, после появления баннера со свастикой в зале, сразу же потребовал его свернуть, угрожая прервать концерт.

ЧТОБЫ СООТВЕТСТВОВАТЬ ВКУСАМ

Ответственность за слова не была сильной стороной организаторов фестиваля в этом году. В первый день ведущий концерта, Ярослав Янишевский, продвигал шутки со сцены - как он сам их называл - «фекально-гениталийные». На пресс-конференции, подвергшийся критике журналистов, организатор ответил: «Это вкусы яроцинской публики, и моя задача - поразить их». Мы также узнаём от ведущего концерта в четверг, что другой стиль установления диалога с аудиторией практически невозможен, потому что большая часть этого «не генерирует мозги».

Это предложение, которое, по крайней мере, неприятно для человека, который называет себя другом молодёжи, устраивая для них музыкальный пир.

Однако диктор получил настоящее признание как толпующий психолог только благодаря своему знаменитому призыву, адресованному агрессивно поведенной группе хулиганов: «Плюйте на них, они делают это ради денег» (это была атака на работающих фотожурналистов). Автор охарактеризовал своё заявление как «меньшее зло»: в воздухе была концентрация негативной энергии. Это был шанс её разрядить.»

НАШ ФЕСТИВАЛЬ

В пятницу, 7 августа, во время утренних прослушиваний на маленькой сцене группа агрессивных панков угрожает Smar SW «взорвут фестиваль». Группа не прошла квалификацию для просмотра, но её участники находятся в зале. Для реализации своих требований сторонники Smaru дают организаторам время до 16:30. «Полностью контролируя ситуацию», организаторы приглашают сцену на Smar SWсцену, которая даёт 30-минутный концерт (время для групп, прошедших в конкурсе, составляет 10 минут). Певец кричит своим поклонникам, что концерт окончен, что у него больше нет сил. Ведущий ясно даёт понять, что не может заставить музыкантов продолжать играть: «Если хочешь, чтобы они играли, попробуй сделать это сам.» Остальное известно. Самая агрессивная часть публики берёт дело в свои руки, что приводит к регулярной борьбе за бутылки, перила, доски и кассеты, разбитые с скамеек. 18 человек доставлены в больницу, из которых 4 были госпитализированы, можно считать скромным балансом пятничных событий. Однако вопрос в том, можно ли считать девиз уступок самым агрессивным бойцам, выбранный теми, кто отвечал за ход концерта, удачей? Почему событие должно диктовать молодёжь, ищущая драку? Возможно, если бы они были недовольны, возможно, если бы это перестал быть «их фестивалем» для этой группы - это было бы хорошо для самого фестиваля?

ЧЕЙ ФЕСТИВАЛЬ?

Разве Яроцин - просто группа агрессивной, разочарованной молодёжи? Атмосфера концертов на большой сцене не подтверждает таких опасений. Стадион спокоен. В какой-то степени контроль на входе (вратари забирают алкоголь, ножи, газ и т.д.) способствует этому, но это, несомненно, также и заслуга самой публики. Толпа пробирается под сценой

Разве Яроцин - просто партия агрессивной и разочарованной молодёжи? Атмосфера концертов на большой сцене не подтверждает таких опасений. Стадион спокоен. В какой-то степени контроль на входе (вратари забирают алкоголь, ножи, газ и т.д.) способствует этому, но, несомненно, это и заслуга самой публики. Толпа машет под сценой. Пого танцует сзади. Зажжётся несколько костров. Мальчик, сидящий у одного из них, объясняет мне:.. Здесь можно танцевать, лечь, спать - никто не удивляется, никто не цепляется. Я прихожу сюда ради отдыха, ради музыки, для друзей. Известно, что обычно я не лежу в таком виде. Старик, в течение года ты даже пьяным меня не встретишь! Я летаю на планёрах, у меня есть лицензия. Но нужно веселиться. Жаль только, что ломы устраивают драки. Здесь становится всё хуже и хуже, нет атмосферы. На концертах всё ещё выгодно, но если подумать, что ирокез с ножом может подойти к тебе в парке и вытащить деньги, сюда не хочется приходить.» Перед барьером, отделяющим публику от сцены, играет Яцек. Он с рождения в инвалидной коляске. У меня нет работы, дома только книги и видео. Знаешь, никто не заинтересуется мной на улице, а тут у меня болит рука от представления. Здесь хорошие люди, но иногда они слишком пахнут. Ночью в парке иногда чувствуешь себя как в краской мастерской.» Яцек пришёл в Яроцина один. Он спит, как и многие другие, «на открытом воздухе», то есть в парке. С виадука станции «такая милая компания» панков взяла его коляску - «никто здесь не был агрессивен ко мне». К сожалению, даже на концертном пикнике их видно

СИМПТОМЫ ПАТОЛОГИИ

На земле лежит без сознания мальчик. Другой, сидящий рядом, полусознания после «клея», тушит сигарету на его голове.

Один из музыкантов обращается к публике: «Остерегайтесь торговцев героином. Не дайте себя обмануть. Есть люди, которые ушли отсюда и уже никогда не были прежними.»

По данным Monaru, «люди, которые уехали отсюда и уже никогда не были прежними», составляют около 20 процентов участников фестиваля, потому что, по словам Марека Котаньского, именно так много молодых людей впервые обращаются за наркотиками. Однако проблема не в героине, марихуане или амфетаминах, которые здесь почти никто не может себе позволить, а в «клее». Наркотик, который легко доступен, дешевый, смертельно опасный для организма, быстро приводит к дегенерации мозга. Многие молодые участники, особенно те, кто впервые получает удовольствие от фестиваля, делают «кирание самара» (запах клея). Давление окружающей среды очень сильное, и несколько прогулок по парку, где проходят концерты, достаточно, чтобы убедить себя, что есть кто-то, от кого можно перехватить зависимость. Мало кто может позволить себе избавиться от неё. Чаще всего это равнозначно исключению из группы: «Я пришёл с друзьями, он говорит, у нас была палатка на рынке Бонзо. Они остановились на кемпинге, я сплю на газоне. Разговор был простым: «Ты не обнимаешься с нами? Вон!».

Те, у кого нет клея, угощаются водой с растворённой зубной пастой. Яблочное вино (на мелине за 25 тысяч) покупает только «элита». У многих даже нет денег на хлеб.

КАПЕЛЛАН ПРЕЗИДЕНТА

«Эти, чёрный, если бы ты дал мне что-нибудь поесть, я бы тебя полюбил», - говорит пошатывающийся мальчик священнику, проходящему через площадь.

«Без проблем, старик. Президент, покажи ему, где мы даём еду», - отвечает отец Казимеж. «Президент равный человек», - говорит он о переезде. «Он из Гданьска Олива. Четыре года назад у него такое прозвище в Яроцине. Я встречаю его здесь регулярно. Его и ещё несколько постоянных клиентов. Он один из немногих, кто бросил наркотики. У него теперь есть девушка, скоро будет ребёнок.» Мы садимся на тротуар. «Хочешь знать, зачем я приезжаю в Яроцин? Не потому что здесь весело, потому что, на мой взгляд, нет, а потому что здесь есть несколько человек, которых не спрашивают весь год: как дела? Что делает твоя девушка? Было ли весело на концерте? В какую группу ты пришёл? и так далее. Я тот, кто хочет спросить их об этом. К тому же, волка тянет к лесу. До того, как я присоединился к облатам, я был довольно хорош в нунчаке. Я тренировал его и мог повредить. Но был момент в моей жизни, когда я понял, что другой человек важен. Многие из них никогда этого не чувствовали, но я уверен, что они многое понимают. Я не прихожу сюда, чтобы кого-то обратить, я просто хочу поговорить с ними. С теми, кто захочет. Неважно, называют ли меня «священник», «джентльмен» или «чёрный», верующие они или неверующие. Им нужно знать, что кто-то заинтересован в них, что кто-то относится к ним как к людям.»

ОЦЕНКА ЧЕРЕЗ ОТКАЗ

«Я ничто, понимаешь, панк - это ерунда. Для меня нет места, я ничего не значу.

- Но у тебя есть своя честь?

- У меня нет, у меня нет чести.

- А тебе нравится, когда кто-то плюёт на тебя и говорит «грязный, вшей корка»?

«Нет, но для таких, как ты, я всегда буду грязным.

- Ты можешь... Помойся! Ты можешь заняться чем-нибудь самим!

- Никому не нужны такие, как я...

Когда я слушаю этот разговор, который ведёт молодой панк с мальчиком, у которого он просит деньги, я задаюсь вопросом, что такое явление добровольного ставления себя в проигрышное положение. Определённая регулярность заключается в том, что большой процент молодых людей, думающих так, не может выдержать давление реальности. Многие из них происходят из патологических семей, пострадавших от алкоголизма, бедности, безработицы. Они не видят для себя шанса вырваться из круга людей низшей категории и защищаются от чувства поражения, отказываясь от всех амбиций, убегая от свободы в отречение. Однако трудно поверить, что 17-летний мальчик всегда захочет быть мусором. Однажды эта тенденция может приобрести иной характер. Будет ли это каким-то укоренением в реальности или, скорее, реакцией на унижения, которые они пережили? Это может зависеть от того, кто будет влиять на формирование этих ещё незрелых людей.

Во многих случаях они не будут родителями или учителями, потому что их язык чужд отчаявшимся и полон обиды на мир. Однако люди, которых они слушают на яроцине, имеют шанс достучаться до их разума.

Уважай власть, уважай правительства

Уважайте армию и должности

Уважайте закон и полицию

Культурная инквизиция

Твои ценности для меня ничего не значат!

Твои мысли меня смешят!

(Smar SW)

Однажды наркоман ворвался в дом Джона Леннона и задал легендарному музыканту вопрос:

- «Ты знаешь, сколько у тебя власти над людьми?

- Меня это не интересует. Я не политик и не социолог. Я музыкант.

«И я никто, потому что верил в то, что ты пел. Я верил, что наркотики дадут мне свободу, что это будет мой путь. Для меня уже поздно, я закончил, но я хотел, чтобы ты знал: для таких, как я, ты несёшь часть ответственности.

Музыканты, обращающиеся к молодёжи со сцены, должны ответить на похожий вопрос и понять, что они также несут часть ответственности за то, что делают люди, для которых они являются авторитетом. Вера в то, что их музыка не влияет на сознание молодой аудитории, - иллюзия. Ежи Поломский может испытывать такое утешение, но Яроцин - не Ополе.

АННА ГУЗИК

• 0 комментарии
  Пока без коментариев
• написать комментарий 
  комментарий